Подросток ничего не хочет: апатия, лень или депрессия

Вы заглядываете в комнату, а он снова лежит с телефоном. На ваши „как дела“ – ответ „норм“, на любое предложение – „не хочу“. Секцию бросил, оценки ползут вниз, а вы уже пробовали и уговаривать, и ругать. Внутри то злость, то страх: может, мы его разбаловали? А может, с ним что-то серьёзное? Раз вы ищете ответ, что-то в происходящем вас тревожит, и разобраться в этом стоит спокойно и всерьёз.

Что может стоять за подростковым „ничего не хочу“

„Ничего не хочу“ при регулярном повторении – всего лишь фасад. Подросток лежит, откладывает, отвечает односложно, а причины у этой картины бывают очень разные.

Сперва важно проговорить, что умеренное отдаление абсолютно нормально. Подростку положено понемногу обретать свои границы: закрывать дверь в свою комнату, меньше делиться своими переживаниями, всё больше жить своими чаяниями и устремлениями. Внутренние часы в этом возрасте тоже сдвигаются, примерно на два часа позже. Уснуть рано подросток не может, но к первому уроку необходимо вставать так же, как раньше. Так что утренняя „лень“ часто оказывается обычным недосыпом.

Присмотритесь, какие желания есть у ребёнка. Если часами сражается с кем-то в компьютерной игре или до ночи переписывается с друзьями, значит, желания есть. Просто они не совпадают с вашими, и об этом можно договариваться.

Тревожнее, когда круг жизни сужается. Интересы у подростка могут меняться, это нормально: бросил футбол, увлёкся музыкой, сменил компанию. Беспокоиться стоит, когда он начинает избегать любых живых контактов – школы, тренировок, кружков, встреч с друзьями – и всё общение сжимается до одного экрана цифрового устройства. Один близкий друг – не повод для тревоги, если при этом подросток спокойно ходит в школу и на занятия.

Долгое одиночество заметно повышает у подростков риск депрессии. И дело не в телефоне как таковом: тяжелее всего тем, у кого мало живого общения и много соцсетей. У тех, кто часто видится с друзьями, соцсети обычно идут в дополнение к встречам, а не вместо них.

Тревожно и тогда, когда пропадает удовольствие от всего сразу, а не просто меняются увлечения. Тогда за „ничего не хочу“ обычно стоит что-то из следующего.

Избегание. Задача кажется непосильной, скучной или страшной: а вдруг не получится. Отложил – и стало легче. Но несделанное копится, и браться за него с каждым днём всё страшнее. Получается ловушка: чем дольше откладываешь, тем сильнее хочется отложить ещё. Со стороны это похоже на лень, но характер тут ни при чём.

Выгорание. Подросток долго тянул нагрузку без передышки: экзамены, репетиторы, секции, новая школа. Теперь он вымотан, учёба вызывает только „да какая разница“, а в голове всё чаще крутится „я не вытягиваю“. Если нагрузку снизить, выгорание постепенно отступает. Если не снижать, оно может перейти в депрессию.

Депрессия. Это болезнь. При ней усиливаются определённые убеждения о себе и мире: „ничего не получится“, „всё бессмысленно“, „я хуже всех“. Подростку они кажутся правдой, а не признаком болезни, поэтому уговоры „да всё у тебя получится“ обычно не помогают. Гаснет интерес даже к тому, что раньше радовало, сбиваются сон и аппетит, трудно сосредоточиться. И держится это не день-два, а неделями и месяцами, а её затяжная, более мягкая форма – годами. К тому же депрессия склонна возвращаться, поэтому ждать, что пройдёт само, рискованно. Насторожиться стоит, если „мне всё равно“ звучит почти каждый день и неделями, причём о том, что раньше было для него важно: о друзьях, любимом занятии, собственном будущем. Такое безразличие может быть признаком депрессии, а не чертой характера. Понять, так ли это, поможет только специалист при личной встрече.

Как понять, что происходит

Тесты с баллами тут мало помогут: состояния, описанные выше, похожи и легко перетекают одно в другое. Полезнее понаблюдать пару недель и честно ответить себе на несколько вопросов.

• Есть ли хоть что-то, что по-прежнему радует подростка, ради чего хочется вставать с кровати?
• Хватает ли сил на своё личное – друзей, игры, увлечения – или пропало стремление и к этому?
• Сжимается ли круг общения: продолжаются ли школа, занятия, встречи вживую или всё общение заключено в смартфоне?
• Злость вспыхивает только в ответ на ваши требования или мрачное, раздражённое настроение держится почти всё время, даже когда никто ничего не требует?
• Изменились ли сон и аппетит: спит сутками или подолгу не может уснуть, ест заметно меньше или больше обычного?
• Связано ли это с очевидной нагрузкой? Становится ли легче на каникулах и в выходные?
• Звучат ли фразы вроде „у меня никогда ничего не получается“, „я хуже всех“, „всё бессмысленно“?

Если личные увлечения по-прежнему радуют, а злость вспыхивает в ответ на требования, это больше похоже на избегание. Если всё началось с перегрузки и отдых помогает, похоже на выгорание. Если две недели и дольше почти ничего не радует, сон и аппетит сбились, круг общения сжался до экрана, а лексикон всё больше содержит самоуничижительные слова, пора к специалисту.

И учтите ещё одно. У подростков депрессия часто выглядит не как грусть, а как раздражение. Хлопанье дверью и „отстань от меня“ легко списать на возраст, хотя за ними может стоять то, что подросток сам не умеет назвать.

Если меняется отношение к приёмам пищи, весу или фигуре, прочитайте и статью „Признаки РПП у подростка“: расстройства пищевого поведения часто идут рука об руку с депрессией.

Если вялость и „ничего не хочу“ держатся дольше пары недель, запишитесь к педиатру. Причина иногда оказывается в теле: анемия, проблемы со щитовидной железой, недавно перенесённая инфекция дают похожую картину: слабость, сонливость, ничего не хочется. Педиатр осмотрит подростка и назначит анализы крови. Если причина найдётся, её лечат. Анализы делают параллельно с визитом к психологу, а не вместо него.

Ставить диагноз вам не нужно, это работа врача-психиатра. Вам достаточно заметить, что ребёнок перестал быть похож на себя.

Когда нельзя ждать

Бывает, что разбираться, лень это или депрессия, уже некогда. Здесь важно отличать, что нужно прямо сейчас, а что – в ближайшие дни.

Прямо сейчас. Вызывайте скорую (103 или 112) или в тот же день везите подростка к врачу, если:

• подросток уже причинил себе вред, которому нужна медицинская помощь, или принял что-то в опасном количестве;
• говорит, что решил умереть, и у него есть план;
• раздаёт вещи, прощается, неожиданно „подводит итоги“ в социальных сетях;
• несколько дней почти не ест и не пьёт.

Скорая в такой ситуации – это медицинская помощь. Пока она едет, будьте рядом и не оставляйте подростка одного.

В ближайшие дни. Запишитесь к детскому или подростковому психиатру, если подросток говорит о смерти, о том, что жить незачем или что без него всем станет легче, или наносит себе повреждения, даже если они кажутся несерьёзными.

Такие слова часто звучат посреди ссоры или в слезах, и хочется отмахнуться: „опять спектакль“. Отмахиваться не нужно, паниковать тоже. Дождитесь, когда буря уляжется, и спокойно спросите, что за этими словами стоит. Даже если кажется, что подросток так давит на вас, разговоры о смерти и самоповреждения – повод показаться специалисту, а не спорить, всерьёз это или нет.

Уберите из свободного доступа лекарства. Посоветоваться можно по детскому телефону доверия 8-800-2000-122 или по короткому номеру 124: бесплатно и круглосуточно, называть себя не нужно, звонить могут и родители.

Многие боятся спросить прямо, думает ли сын или дочь о самоубийстве: вдруг вопрос подтолкнёт. Это давно проверено: не подтолкнёт. Чаще наоборот, подростку становится легче оттого, что об этом наконец можно говорить. Спросите спокойно и выслушайте, не перебивая.

К врачу в ближайшие дни стоит сходить и тогда, когда подросток:

• неделями почти не выходит из комнаты или перестал ходить в школу;
• заметно похудел или поправился без понятной причины;
• постоянно жалуется на боли, слабость, сонливость.

Подробнее о том, когда в первую очередь нужен врач, а не психолог, – в статье „Когда визиты к психологу опасны“.

„Может, он просто ленится?“

Эта мысль приходит почти всем, и она по-своему удобна: с ленью понятно, что делать. Надавить, пригрозить, отобрать телефон, поставить в пример ребёнка знакомых.

Но если за „ленью“ стоит избегание, выгорание или депрессия, давление работает против ребёнка. „Возьми себя в руки“ подросток слышит как „с тобой что-то не так“. К усталости добавляется вина, а вина забирает последние силы. Он ещё глубже уходит в комнату и в телефон, вам кажется, что надо давить сильнее, и круг замыкается.

Отпустить совсем – тоже не выход. Если оставить в покое и ждать, пока само пройдёт, избегание крепнет, а депрессия может затянуться. Работает третий путь: меньше давления, больше участия.

Что можно сделать дома

Разобраться, что происходит, поможет специалист, но и до встречи с ним дома многое зависит от вас. Вот что можно сделать уже сейчас.

Говорите о том, что видите, а не о характере. „Ты совсем обленился“ звучит как приговор, от него хочется защищаться. „Я вижу, что ты бросил тренировки и почти не выходишь из комнаты. Я за тебя волнуюсь“ – это наблюдение. С ним можно спорить, но обидеться на него трудно. Начать разговор можно так:

• „Похоже, тебе сейчас тяжело. Я рядом и не буду читать нотации“.
• „Что сейчас даётся труднее всего?“
• „Я не очень понимаю, что с тобой происходит, но хочу понять. Расскажешь, когда будешь готова?“

Вырванные из контекста, такие фразы могут звучать как очередной шаблонный совет. Но слова здесь – самое действенное, что у вас есть. Переформулируйте их по-своему: важно не точное звучание, а направление – показать, что вы замечаете перемены, волнуетесь и готовы слушать без оценок.

Выбирайте момент. Не за ужином на глазах у всех и не сразу после очередной двойки. Подростки охотнее говорят, когда разговор не похож на разговор: в машине, за готовкой, на прогулке с собакой.

Если в ответ грубость или молчание. Слышать такое больно. Но чаще всего грубостью подросток защищается от стыда и растерянности, а вовсе не показывает равнодушие к вам. Не дожимайте: скажите, что вы рядом, и вернитесь к разговору через день-два.

Помогайте начать, а не ждите, когда захочется. При депрессии и избегании желание приходит после действия. Пока он лежит, сил не прибавится, они появляются, когда он хоть что-то делает. На этом построен один из методов терапии подростковой депрессии. Дома это выглядит совсем просто. Вместо „займись уже чем-нибудь“ – „пойдём со мной в магазин“ или „давай разберём одну задачу, только одну“. Маленькое дело, сделанное вместе, лучше большого, которое откладывается неделю.

Снимите лишнее, но сохраните каркас. На время уберите то, без чего можно обойтись: дополнительный кружок, репетитора по предмету, который не горит. А простой порядок оставьте: время отбоя, общий ужин, хотя бы один выход из дома в день.

Не воюйте с телефоном. Сейчас телефон для него убежище: там друзья, там не нужно напрягаться. Отобрать его – значит отнять место, где ему хоть как-то терпимо. Само по себе время с гаджетами мало говорит о самочувствии подростка, сон значит куда больше. Поэтому договаривайтесь именно о сне: на ночь телефон заряжается вне комнаты.

Если подросток не хочет к психологу

Многие родители слышат от подростка „не пойду“ или заранее уверены, что подросток откажется. Но почти всегда это ещё не окончательный ответ. Обычно за отказом стоит страх: что его сочтут ненормальным, что его будут „лечить“ и что всё сказанное узнают дома.

Предлагайте встречу как способ разобраться, а не как наказание. Например:

• „Я вижу, что тебе давно тяжело. Давай найдём человека, с которым можно об этом поговорить. Не со мной, а с тем, кто в этом разбирается“.
• „Сходи один раз. Не понравится – дальше решишь сам“.
• „Если к психологу не хочешь, давай хотя бы к врачу: проверим, не анемия ли это“.

Дайте выбор там, где он возможен: онлайн или очно, какой специалист, какой день.

Если подросток всё равно отказывается, приходите сами. На консультацию для родителей можно прийти без ребёнка, и это нормальный первый шаг. Вы разберётесь, что происходит, что говорить и чего не делать. А подросток увидит, что вы не тащите его „лечиться“, а ищете, как помочь.

Что будет у специалиста

С подростковой депрессией обычно работает команда. Педиатр проверяет тело. Психиатр ставит диагноз и решает, нужны ли лекарства. Клинический психолог работает с мыслями и привычками, на которых держится состояние: с избеганием, самокритикой, с этим „всё бессмысленно“. А заодно с тем, что тревожит подростка сейчас: ссоры дома, школа, одиночество.

Многие родители боятся, что психиатр сразу „посадит на таблетки“. В британских клинических рекомендациях при лёгкой депрессии начинают с наблюдения и психотерапии, а лекарства на этом этапе не назначают. Если депрессия тяжелее, основой остаётся психотерапия, а лекарство врач может к ней добавить, обсудив это с вами и с подростком. Лечат депрессию почти всегда амбулаторно: подросток живёт дома и ходит в школу.

На первой встрече с психологом просто разговаривают. Подростка ни к чему не принуждают: терапия работает, только если он хоть немного в ней участвует. Он не объект лечения, а участник, который делает выбор и за него отвечает.

И о доверии. Всё, что подросток рассказывает психологу, остаётся между ними, а то, что рассказываете вы, не узнает подросток. Исключение одно: то, что касается жизни и здоровья, родители узнают обязательно. Без этого правила подросток не откроется, а значит, и помочь ему будет трудно.

Если хотите разобраться в своей ситуации, приходите на первую консультацию. Она длится 90 минут, прийти можно без подростка, одному или вдвоём с супругом. Разберём, что происходит, что стоит проверить у врачей и нужна ли работа вообще. Если картина неясна, можно провести психодиагностику с заключением. Я работаю с подростками от 10 до 17 лет и их родителями, онлайн и очно в Москве.

„Это мы что-то упустили?“

Этот вопрос задают себе почти все родители. Короткий ответ: у подростковой депрессии не бывает одной причины. Складывается многое: наследственность, травля, потери, конфликты, перегрузка. Ни одна из этих вещей не решает всё в одиночку, и ваша доля – тоже.

Вина – плохой советчик. Она толкает то к жёсткости, то к попыткам всё исправить за ребёнка. Полезнее помнить другое: вы самый близкий для него человек, и именно поэтому можете очень многое изменить.

И позаботьтесь о себе. Жить рядом с подростком, который „ничего не хочет“, выматывает, и злость, страх, бессилие тут обычные чувства. Ваше состояние подросток считывает лучше любых слов. Если тревога мешает спать и думать, начните с себя: вот несколько способов быстро успокоиться.

Если это читает подросток

Если ты читаешь эту статью и узнаёшь в ней себя, это уже важный шаг. Просить о помощи можно, не дожидаясь, пока станет „совсем плохо“. Покажи эту статью родителям или другому взрослому, которому доверяешь. Если сказать пока некому, напиши мне через форму: это бесплатно, можно отправить до пяти сообщений. Только помни, что это не экстренная помощь. Если тебе прямо сейчас очень плохо или появились мысли о том, чтобы не жить, звони 112 или на детский телефон доверия 8-800-2000-122.

Главное

„Ничего не хочет“ – это сигнал, а не приговор и не черта характера. Иногда за ним стоят усталость или страх не справиться, иногда депрессия. Понаблюдайте пару недель, покажите подростка педиатру, говорите с ним о том, что видите, и не давите. Если состояние не меняется или есть хоть один признак из раздела „Когда нельзя ждать“, идите к специалисту, не дожидаясь, пока станет хуже.

Сейчас может казаться, что ребёнка подменили и прежним он уже не будет. Это не так. Депрессия у подростков лечится, выгорание проходит, а из ловушки избегания выбираются. И часто первым шагом оказывается спокойный разговор с вами.

Источники

• American Academy of Pediatrics. School Start Times for Adolescents. Pediatrics, 2014.
• Salmela-Aro K., Savolainen H., Holopainen L. Depressive symptoms and school burnout during adolescence, 2009.
• Критерии депрессивного эпизода DSM-5: сравнение DSM-IV и DSM-5. NCBI Bookshelf.
• Boston Children’s Hospital. Chronic fatigue.
• Dazzi T. и соавт. Does asking about suicide and related behaviours induce suicidal ideation? Psychological Medicine, 2014.
• Gudmundsen G., McCauley E. и соавт. The Adolescent Behavioral Activation Program, 2016.
• Orben A., Przybylski A. The association between adolescent well-being and digital technology use. Nature Human Behaviour, 2019.
• Kovacs M. и соавт. First-episode major depressive and dysthymic disorder in childhood: clinical and sociodemographic factors in recovery. JAACAP, 1997.
• Birmaher B. и соавт. Clinical presentation and course of depression in youth: does onset in childhood differ from onset in adolescence? JAACAP, 2004.
• Loades M. и соавт. Rapid systematic review: the impact of social isolation and loneliness on the mental health of children and adolescents. JAACAP, 2020.
• Twenge J., Spitzberg B., Campbell W. Less in-person social interaction with peers among U.S. adolescents in the 21st century and links to loneliness. Journal of Social and Personal Relationships, 2019.
• NICE. Depression in children and young people: identification and management (NG134), 2019, пересмотр 2024.